Ульяна Меньшикова

894 подписчика

Популярные статьи

Свежие комментарии

  • Алексей Андреевич
    как трогательно, хорошая история, но с грустным концом. царствие небесное Василию Генриховичу.Вот такой джаз
  • Ульяна Меньшикова
    Спасибо, Людмила)Вот такой джаз
  • Людмила Дружинина
    От души - спасибо! Всё знакомо, через всё проходили в лихие. Училка в музыкалке, сокурсница Гергиева, железным молото...Вот такой джаз

Джип-тур на Караколы. Весёлый обзор

Джип-тур на Караколы. Весёлый обзор

Меня окружают всегда невероятно организованные люди с огроменным шилом в заду, которое всегда, растревожив своего хозяина, дотянется и до меня.С планами на сто пятилеток вперёд и незакрытыми гештальтами, закрывать которые зачем-то нужно именно при моём участии.

А ведь я, вроде бы, стреляный воробей, знающий, чем все эти закрывания увенчиваются, но… Не смотря на звериную уже осторожность, нет-нет, да попадаю в эти ловко расставленные капканы чужих желаний. Как справедливо выражался в мой адрес покойный папА — ума нет, считай калека. А на счёт меня папа никогда не ошибался.

Три дня назад, мы со стродавней моей подругой и несостоявшейся снохой Юлькой (когда-то она собиралась замуж за моего братца), резко захотели в горы, благо что самая первая гора от нас всего в четырёх часах езды. Машина — вот она, котёл для береговой ухи тоже под рукой, что ещё нужно женщинам, жаждущим первозданной красоты?

Покидав снаряжение, подрощенных детей и собаку на заднее сиденье, в мгновение ока мы оказались в первой точке нашего маршрута — Чемале. Вот вам женщины горы, солнце, зеленоглазая Катунь, пещеры, оленьи камни, древние городища и наскальные рисунки. Наслаждайтесь, что вам ещё, хороняки, нужно? Впереди у вас 800 км дороги, Марс и, возможно даже долина реки Чулышман.

Мне лично не нужно было больше ничего, но нет. Страшные духи Алтайских гор и несостоявшаяся сноха решили иначе.

Возвращаясь из идиллического сада пионов в Чемал, практически уже на подступах к нему, в славном селе Элекмонар Юлька резко дала по тормозам так, что все дети и собаки разом оказались у меня на голове, ткнула пальцем в лобовое стекло и торжественно рявкнула.

— Вот!!!

— Мать, ты предупреждай, что-ли?!

— Вот они!!!

(Надо сказать, что сноха пол-жизни ловит жуликов и я, грешным делом, решила, что мы сейчас будем задерживать рецидивистов, которых разыскивают лет двадцать, пока они в Элекмонаре прикидывается простыми чабанами и инструкторами по рафтингу).

Проведя глазами прямую от зелёного маникюра до предполагаемых задерживаемых я не увидела ничего, кроме бронетранспонтера, стилизованного под армейский джип, с рекламной надписью «Каракольские озёра».

— Юля… Нам туда не надо… Я тебе точно говорю.

— Надо. Мы туда трижды собирались и каждый раз срывалось. Мы обязаны туда попасть.

— Кому обязаны?

— Себе!!!

— Я там была.

— Когда?

— Тридцать лет назад я с рюкзаком и палаткой ползла до них две недели. Мне хватило.

— Считай и не была, ты всё уже позабыла. И не пешком же мы туда потащимся, нас повезут с комфортом, на машине. Мне надо, мне нужно закрыть гештальт.

В предыдущие три раза он, кстати, не закрывался исключительно по причине великого изобилия бань, водки гармоней и лососей, которые наваливались на нас с вечера толпой и не отпускали до самого утра. А выезжать на эти клятые озёра нужно не позже 7.00. А в шесть утра вечерние лососи и гармони настолько тяжелы, что раз от разу поездка к озёрам откладывалась до лучших тверёзых времен.

Предваряя события хочу сказать, что зря мы взялись за ЗОЖ в этой поездке. Растянули бы меха гармоники, как в предыдущие годы, глядишь бы и пронесло… Но нет… Бабка Агапка, местное горное привидение, уже заплела косу, написав на лентах наши имена.

Боюсь, что наши бедные отпрыски, вспоминая своё лютое туристическое детство и отрочество, проклянут нас, но, надеюсь на их милосердие и всепрощение.

Неутомимая Юля связалась с хозяином зверской машины, сделала предоплату и в семь ноль-ноль наша дурная семья и трио незнакомых несчастных безумцев с собакой цвергшнауцер светлой масти встретились, чтобы навсегда остаться в памяти друг у друга.

В то утро всё с самого начала вопияло, чтобы мы никуда не ехали — небо, повесившее клоки тумана на все горы и долины и поплёвывающее мелким ледяным дождичком, холодный ветер, забытые дома крепкие кроссовки, да всё было против этого дикого вояжа, но…

Машина, на которой нам предстояло ехать, поражала своими размерами и устройством и ведь был у меня шанс свалить в тот момент, когда я поняла, что никакой это не УАЗ, а стилизованная под него самая настоящая «шишига», а там, куда ходят эти мото-звери, добра не жди. Но тут мне помешала пресловутая женская логика. Я точно помнила, что тридцать лет назад никакой дороги к Каракольским озёрам не было, а был какой-то великий глиняно-каменный путь, который заканчивался у перевалочной базы, а потом нужно было ползти по конной тропе либо самому, либо с конём, больше километра по почти отвесному подъёму. Но с какого-то рожна мне подумалось, что за тридцать лет, при всё возрастающем турпотоке хоть какую-то дорогу, но сделали.

Уповая на свои девичьи мечты, я попыталась влезть в нутро механического Франкенштейна. Хотя «попыталась» это враньё, конечно, я подумала, что хорошо бы как-то попасть вовнутрь, потому что подножка этого монстра была как раз мне по подбородок.

Пока я в тяжких раздумьях водила носом по подножке, все мои спутники забрались в салон, демонстрируя просто невероятную Николо-Цискаридзкую растяжку. Водитель по имени Андрей подошёл ко мне и бодро предложил «подсадить». Споткнувшись о мой гранитный взгляд, моментально исчез и тут-же вернулся с деревянной бакулкой и ржавым ведром, соорудив из этого набора некое подобие цирковой подставки под клоуна-эквилибриста. Я с двадцать второй попытки, используя для наилучшей крепости организма массу различных печатных и непечатных выражений, закинула своё «тренированное тело» в машину-зверя.

Мы открыли с Юлькой початую бутылку коньяку, чокнулись «на дорожку» и только поднесли стаканчики ко рту, как сзади кто-то отрывисто заорал: «А! Аааа! Аааа!», да так вокально-профессионально используя резонаторы, что мы на какое-то мгновение оглохли.

— Вы не пугайтесь, это у нас так собачка лает — пояснили нам с заднего сиденья.

— Да какой там пугаться, чуть по инфаркту сразу все не получили — откликнулся водитель.

Мы, таки, выпили и тронулись. Наши ангелы-хранители всплакнули на дорожку, зажмурили глаза и скорбно поплелись за нами, в надежде, что скоро их мучения закончатся навсегда.

Свернув с Чуйского тракта на дорогу, ведущую в сторону озёр, Андрей — водитель и экскурсовод, начал боевую подготовку нашего скромного отряда к тому, что дорога скоро закончится и начнётся направление.

-Тут же только ГАЗ-66 может пройти нормально, да и то на подъёмах иногда лебёдкой друг друга тянут. На УАЗиках тоже едут, но это мучение сплошное, особенно когда дожди и река разливается, килОметров через пять мосты заканчиваются и едем вброд, прямо по воде. Потом колея лесовозная, а потом и вовсе дороги нет на подъёме, по скалам поедем. Но вы не бойтесь, я эту машину собственноручно собирал, специально для этой дороги, за девять лет ни разу не подвела. Ни одного переворота.

Зная своё цыганское счастье, на слове «переворот» я посмотрела в сторону съёжившейся до размеров кедровой шишку Юльки и погрозила ей своим мощным кулаком.

И началось.Не знаю по какой причине в машине не было ремней безопасности и ручек, чтобы хоть как-то держаться, видимо для совсем уж оголтелого экстрима. Мотыляло нас всех с такой страшной силой, что трудно было перемолвиться словом, чтобы не откусить себе язык под корень. Адреналин выплёскивался вёдрами по салону. Растопырившись, как крабы в бочке, мы только успевали менять положение и точки опоры, чтобы хоть как-то сохранить свои бренные тела от переломов. На заднем сиденье громко летала собака цвергшнауцер со своим фирменным криком, который уже не казался нам чем-то особенным, так как это было лучшее звуковое сопровождение к такого рода поездке. Иногда ещё кто-то клацал громко зубами, как кастанетами. Полная гармония картинки и звука.

Знаю, что в Японии проходят самые крутые соревнования по Дрифтингу и даже как-то смотрела фильм про Кэйити Цутия — родоначальника этого вида спорта, которого называют «королём дрифтинга». Нисколько не умаляя достоинств Кэйити хочу сказать, что посоревнуйся он с нашим экскурсоводом Андреем, ещё неизвестно, кому бы досталась корона.

Наш танк-машина ревущим слоном прорывалась через всё препятствия, превращая нас в пюре.Резко сбрасывалось сцепление, мы скользили по глиняным лужам со срывом четырёх колёс, занос «хлыст», при помощи которого проходятся S-образные повороты, раскидывал нас в разные стороны, а на динамическом дрифте нас опять склеивало в дружно-кряхтящую кучу. На очередном силовом заносе мы дружно взвыли, что хотим в туалет, на перекур, за матушку-землю ногами подержаться и коньячку, чтобы расширить наши сжавшиеся в нитки от страха сосуды.

— Тут медвежья гора — ткнул куда-то пальцем в туман Андрей — медведя развелось, страсть как много. Охотиться на них перестали, так они размножаются со страшной скоростью. Мясо у них заражённое, мода на шкуры прошла, только китайцы ещё лапы медвежьи закупают, но кто будет только из-за лап зверя убивать? Никто. Теперь у них тут вольница.

— Час от часу не легче, ещё не хватало нам с медведем повстречаться.

— А это запросто. Я позавчера ребят возил на озёра, так один мне душу просто вынес — срочно ему нужно было позвонить. В дороге, все тридцать километров связи никакой нет и быть не может, а наверху есть одно местечко. Там пень громадный, метра два в диаметре, ребята с базы на нём краской написали «Переговорная», там чутка ловится сигнал и то, если дождя или тумана большого нет. Показал я этому переговорщику пень, сам ушёл чай пить с водилами. Что ты думаешь, через пять минут бежит, орёт, как марал, сам белый весь: «Там медведь!». Телефон потерял со страху. Я пошёл глянуть, что за медведь. А там трёхлетка, чего его бояться? Я его шуганул, телефон нашёл, говорю этому «срочнику»: «Иди звони, я его прогнал, он больше не подойдёт».

— Пошёл?

— Ну что ты, мы его еле отпоили, кое-как в себя привели. Не пошёл больше в «переговорную». Срочность перестала быть срочной. Всё уладилось за секунды — смеётся наш проводник

Пока мы обсуждали медвежий быт, ледяной дождик, который всё это время густой взвесью висел в виде тумана, ливанул так, что пока мы взбирались машину-танк, изрядно промокли и преизрядно дали дуба.

— Ну всё, держитесь, сейчас будет самый тяжёлый участок дороги — предупредил Андрей.

— Да куда тяжелее-то! — хором взвыли мы.

— Туда — ответило нам мироздание голосом Андрея.

И началось страшное. Машина, не известным науке и всем законам физики способом, полезла по валунам, взбираясь почти отвесно в гору. Это не фигура речи. Не знаю чем, не знаю как, но мощные колёса цеплялись за мокрую скальную породу и мы ползли и ползли вверх, переваливаясь с боку на бок. Рыча, подпрыгивая и содрогаясь наш вездеход продирался через настоящую заповедную сказочную тайгу из столетних кедров и елей. Дождь лил стеной, размыв то, что могло, хоть и с трудом, напоминать дорогу. В какой-то момент, наехав правыми колёсами на громадный валун машина встала почти вертикально на бок, уложив всех нас на двери. Ну и кто бы сомневался — под напором моих телес дверь со свистом открылась и я, как знатный циркач на трапеции сначала совершила полный отрыв от штамборта с переворотом, и всё шло к тому, чтобы я вывалилась из машины прямо под колёса, но ангел-хранитель успел-таки выхватить из моих рук переноску с моей собачёнкой, зашвырнуть её на руки уже не помню кому из сидевших на заднем сиденьи, а меня заставить упереться всеми конечностями в нутро автомобиля.

— Мама! Мамаааааащка! Мама, ты в порядке?! — заорал сынок-кровинушка Илья и вцепился обеими руками в моюшею, в надежде спасти свою непутёвую мать.

-Аааааоу! Аааоуоуоуоооо! — откликнулась собачка цвергшнауцер

— Держииииииииись! — завопили все остальные.

Я держалась. Пальцами рук и ног. На шее, железным кольцом смыкались пудовые ручонки двухметрового сынушки-спасителя.Дверь, лязгая и скрежеща о камни болталась где-то внизу, куда я боялась даже посмотреть.

— Сынок! Мама в порядке! Я в порядке — сиплым от натуги голосом утешала я ребёночка — отпусти мамину шею, я задохнусь сейчас.

Через сто миллионов лет (а может даже и больше) машина выровнялась, встала на четыре колеса и руки отпрыска на моей шее разомкнулись.

Пока наш водитель бродил вокруг машины с приговорками: «Да надо же! Да первый раз такое за девять лет! Да быть не может! Да никогда ж такого не было! Да замок-то в порядке. Как она открылась-то?!» я выразительно смотрела на посиневшую от страха Юльку и размышляла, с какой бы руки мне сейчас дать ей в глаз, в благодарность за «великолепную экскурсию», но на её счастье, ни одна из рук не подошла для хорошего удара из-за дикого тремора и резкой потери моих могучих сил и Юлькино лицо осталось в целости и сохранности.

— Андрей, давайте вы сегодня в нашей великолепной поездке больше ни разу не произнесёте слова «никогда»

— Давайте — с энтузиазмом отозвался Андрей.

Не буду мучить вас дальнейшими подробностями, скажу только, что дверь вываливалась ещё раза три, но всякий раз мне удавалось с помощью сложных акробатических этюдов сгруппироваться и не вывалиться под громадные колеса нашей боевой машины. (Вообще выход в астрал с дверью машины мой любимый трюк с юности, вспомнить хотя бы нашу победную поездку с отцом Сникерсом).

Мы проезжали невероятной красоты и таиственности места, но созерцать это великолепие не было никакой возможности, все силы были брошены на сохранение жизни.

Наконец мы добрались до вершины хребта Иоглу и притормозили у огромного пня, благодаря чему нам не пришлось на этот раз растягивать ноги в шпагатах.

Шёл снег вперемешку с дождём, суровые тучи синего с молоком цвета ложились нам на плечи. На дворе был двадцать третий день жаркого июня. Не успев даже размять свои скрипучие потёртые сёдла мои попутчики мощной иноходью поскакали по каменной тропе в сторону каскада озёр.

То, что я не иноходец, было понятно ещё с рождения. Давно уже никого не пытаюсь ни догнать, ни перегнать, всегда иду в своём темпе, но, помилуйте, эти люди-звери, по ошибке именующие себя детьми и друзьями уволокли сумку с водой и провиантом. Кулаки мои зачесались с утроенной силой и я решила во что бы то ни стало догнать предателей и хоть не поесть-попить, так отомстить им за все мои муки.

Но… Одно дело хотеть-другое-мочь. Каменная козья тропка, вся в мокрой траве и хвое, уходящая резко вниз разрушила мои планы и я, кряхтя и охая, хватаясь за все кустики, вприступочку начала спускаться вниз, чтобы дойти хотя бы до одного озера (а их семь, идут каскадом). Предсказуемо шмякнулась, поскользнувшись. И успокоилась. Посидела минут пять, полюбовалась снующими туда — сюда бесстрашными бурундуками, кое-как поднялась и поплелась к старой турбазе на берегу седьмого озера.

Навстречу, из кедрача вынырнул наш водитель, протянул мне переноску с моей собачкой-экстремалкой и бутылку, с пятьюдесятью граммами коньяка на дне.

— Просили вам передать — коротко сообщил и исчез в звенящих кедрах.

Великая вещь-дружеская забота. Ни воды, ни еды, на тебе, подруга собачку и глоток коньячку.

Понятно, что все стрессанули мощно, но не до такой же степени! Мысли о мести опять зароились в моей голове.

Дошли с Доськой до озера, сели под деревянный грибок, вытащили из глубин души самый огромный дзен, смочили коньяком губы и начали слушать шум снежного дождя. (Шли годы…)))

Прошло два часа. Пить хотелось нестерпимо, замёрзли, пришлось снять футболку (изрядно напугав неизвестно откуда взявшегося рядом с грибком мужчину, несущего куда-то дрова), завернуть в неё собаку, засунуть её за пазуху, чтобы не тряслась. Начала волноваться, не попали ли мои экстремалы в какую передрягу. Ну что можно делать в горах под ледяным дождём больше двух часов? Но, зная Юлькину натуру — раз приехали, надо порваться, но всё досмотреть, волновалась недолго. Вернутся. Подожду.

Вскорости вижу боковым зрением несущегося на всех парах огромного йети, размахивающего нашей продуктовой сумкой.

— Сынок! Сынок! — ору

Но где там… Не слышит. По длине скачков определяю, что мальчик не просто зол, а оооочень зол. Ладно. Старушка-мать сама дочимчикует до машины. Пока плелась, подтянулись Юлька с Настей и Андреем.

— Где остальные-то? — спрашиваю

— Не знаем, у них собака убежала, ищут…

— Прелестно… Я б на месте той собаки тоже сбежала.

Доплелись до машины, сели на пень. Задумались.

-Юль, дай воды, я умру от жажды сейчас.

— Нет воды, дети выпили по дороге

— Ну водки давай, коль воды нет.

Юлька осторожно встаёт с пня, отходит шага на три.

— Водки тоже нет. Она у меня в машине осталась. Там, в Чемале.

— …. !!!!!

— Я не знала, что такая дорога будет и погода, я пива взяла.

— ….????..!!! Ты же мне вчера божилась, что сама всё «шикарненько, как надо» соберёшь!!! Юля, я тебя прибью когда-нибудь за твои чудеса!

Но куда деваться. Пришлось пить ледянющее пиво с помятыми бутербродами и промёрзшими огрурцами, от которых ломило зубы. Хохотали над собой до упаду, чем и согрелись в результате. Растормошили и накормили околевших детушек, длинно и нудно ответили на их громкий вопрос: «Мамы, а зачем мы вообще сюда приехали?!» и жизнь немного наладилась.

Где-то ещё через час вернулись наши попутчики, слава богу с собакой. Мокрые, все в земле, злые.

— Ребят, у вас водка-то хоть есть?! — спрашивает Андрей — согреться бы вам.

— Нет, у нас только пиво…

Тоже «подготовились» на отлично. Сразу видно «опытных» путешественников.

Обратная дорога была в разы страшнее, потому что — взбираться в гору это одно, а вот спускаться с неё… Почти отвесный спуск, сплошь из валунов и глины… И мы, семеро абсолютно не подготовленных к такому вояжу дураков, грязные мокрые. Когда мы повисли вниз головой с очередной скалы, мой дзен, обретённый у озера с грохотом вывалился из-за пазухи в открытое окно, да там и остался, где-то на горе, в самом сердце природного заповедника, между альпийскими лугами и тундрой.

Семь часов провели мы в этом незабываемом джип-туре. Тридцать километров туда и тридцать обратно, в каждую сторону по три с половиной часа. Мы не увидели озёр, мы не поднялись на Багаташ и не посмотрели «Замки горных духов», мы не разглядели сменяемости климатических зон, но слава Богу, что мы остались живы, при том же количестве зубов, что и в начале поездки и с целыми костями.

И самое главное — мы закрыли Юлькин гештальт, будь он неладен вместе с ней. Больше я, конечно, в сбыче чужих мечт участвовать не буду. Хотя… Был бы коньячок:)

_____________________________________________________________________________________________

«Старики-алтайцы говорят, что когда звезда попадает в одно из Каракольских озёр, вода в нем закипает и выплёскивается через берега. А сливаясь ниже, образует новое озеро. Так и образовалась цепочка Каракольских озёр. Как по ступенькам: одно ниже другого. Сперва родилось одно, верхнее. Скатившаяся с небес звезда ударила в белок. Белок растаял. Вода собралась во впадинке под белком. Вот те и озеро. Вода в озёрах холодная, чистая, как слеза, а хариуса нет. Рыбе бы только завестись в озере, а с неба звезда

Вдруг туман клубами начинает подниматься вверх от озёрной чаши. А из озера, не расплескав его зеркальной глади, появляется Марал-Золотые рога. И меж рогов сияет звезда серебристо-синяя, небесная. Заливает та звезда все вокруг нежно-голубым мерцанием. С марала стекают струи серебристо-звонкие. Бока его усыпаны зёрнами жемчужными, а спина вся в крупных алмазах. И идёт краса-зверь, точнее не идёт, а плывёт, а облаках да в тумане. Гордо держа точёную голову с могучими рогами. От озера к озеру, все выше и выше. На самый пик Ак-Каи горы. А там с разбегу да с подпрыгу могучим рывком кидает рогами золотыми звезду голубую обратно в поднебесье. И ложится она прямо в то место, где до неё уже много звёзд уложено в непрерывный ряд через весь небосклон»

 

#горныйалтай #караколы

Картина дня

))}
Loading...
наверх